Перед началом сезона-2017/18 центровой Алан Макиев стал игроком ЦСКА, впоследствии выиграв с армейцами Единую лигу и приняв участие в «Финале четырех» Евролиги. Правда, закрепиться в московском клубе у 28-летнего баскетболиста не получилось. Летом 2018 года игрок вновь занялся поисками новой команды и в итоге подписал контракт с «Уралмашем», выступающем в Суперлиге. О новом этапе карьеры, уходе из ЦСКА, а также о проблемах отечественного баскетбола центровой рассказал в интервью «Известиям».

— Чего вам не хватило, чтобы закрепиться в составе ЦСКА?

— Опыта, физических данных. Когда я пришел в состав армейцев, был не готов конкурировать на таком высоком уровне. Только ближе к окончанию сезона появилось понимание, как можно соперничать с другими центровыми армейцев. Но тут я не могу себя в чем-то винить. ЦСКА — сильнейший клуб Европы, который за последние 15 лет 14 раз играл в «Финале четырех». Это какое-то сумасшедшее достижение. Сам понял это только тогда, когда почувствовал уровень Евролиги.

— Что вас больше всего удивило в ЦСКА?

— Приведу пример. Мы обыгрываем «Реал», а через три дня нам играть с командой, которая занимает последнее место в Единой лиге. Тем не менее тренерский штаб также кропотливо разбирает предстоящего соперника, проводит максимальное погружение игроков.

— После ухода из столичного клуба у вас были предложения от клубов Единой лиги?

— Нет, но в ходе сезона Суперлиги одна из команд Единой лиги предлагала мне контракт. Но я дал обещание «Уралмашу», что доиграю в Екатеринбурге до конца сезона.

— Как вы оцениваете свой сезон в «Уралмаше»?

— Всегда считал, что спортсмену нельзя быть довольным собой. Я сейчас получаю достаточно много игрового времени и, думаю, что оправдываю его.

e67bca35-af40-42b5-8633-944719fa64d3

— В предыдущем сезоне в ЦСКА вы получали мало времени, а сейчас проводите более 28 минут в среднем за игру. Тяжело дался такой переход?

— Любой спортсмен хочет получать максимум времени, чтобы показывать наработанное на тренировках. Сейчас мне это удается, тренер мне доверяет.

— Насколько существенна разница между играми в Единой лиге и в Суперлиге?

— Разница во многих аспектах, поэтому проще перечислить: скорость, уровень игроков, класс приглашенных иностранцев, баскетбольное мышление. Тактика на самом деле очень выравнивается. Мне понравилось интервью Димы Головина, в котором он говорит, что если «Самаре» дать провести десять матчей с командами Единой лиги, то к десятой игре российские игроки уже приблизятся к ее уровню.

Мне самому после «Автодора» было очень сложно привыкнуть к ЦСКА. Самая большая разница заключается в мелочах: экипировка, стирка, автобус и прочее. Если клуб решил быть на хорошем уровне, то мелочей быть не должно. Если ты хочешь, чтобы результат был стабилен, нужно вкладываться. Но это не значит, что миллиардный бюджет обязательно принесет результат. Самое важное — грамотная работа менеджмента.

f5b03619-4478-4d94-b46b-3261628aff38

— Насколько отличаются бытовые моменты у команд Суперлиги?

— Всё зависит от бюджета. «Восток-65», «Ревда», «Уралмаш», еще несколько клубов всегда работают на уровне и стараются сделать все проблемы незаметными. Те, кто не может себе позволить хорошие бытовые условия, стараются экономить.

— Ситуация с недавно исчезнувшим «Иркутом», за который вы играли, — следствие такой экономии?

— Тут дело в том, что не было уверенности в будущем. Не сказать, что «Иркут» шиковал и транжирил деньги, ни в коем случае. Просто, лишившись поддержки на уровне региона, клуб не смог найти заинтересованных спонсоров.

— Вы потеряли в деньгах при переходе в клуб Суперлиги?

— Не скажу, чтобы значительно, но потерял.

— Вы самый высокооплачиваемый игрок команды?

— Таких данных у меня нет, но, думаю, что в их числе.

— Вы не снизили к себе требования, когда спустились на лигу ниже?

— Нет, ведь я понимаю, что, если ходить с короной, с тебя ее быстро могут сбить. Всегда надо доказывать свою состоятельность. Я никогда не просил красную ковровую дорожку, где бы ни играл. За свои минуты на паркете надо бороться.

— Говорят, многие недовольны тем, что в Суперлиге сразу две команды из Екатеринбурга. Как бы вы могли это объяснить?

— Я слышал про такие разговоры, но должен отметить важный момент. Президент клуба Виктор Ганиенко вкладывает деньги в развитие баскетбола во всем регионе: «Уралмаш» создан с нуля, деньги направляются в студенческий спорт, в школьные команды. Это всё не бюджетные деньги, а его личные или привлеченные им. Кроме этого он еще и залы ремонтирует. Я слышал, на следующий год Виктор Владимирович планирует заявить команду в Суперлигу-2. Сейчас скажу громкую фразу: на таких людях держится российский баскетбол.

473c2278-b74f-48a8-a2e2-a5dc595503d0

— Можно сказать, что человек просто теряет деньги? Ведь баскетбол в России не приносит особой прибыли…

— Да, думаю, так и есть. Напрашивается сравнение с Владимиром Родионовым (президент «Автодора». — «Известия»), но тот вообще легенда. Помню, как я с ним разговаривал про баскетбол. Складывалось впечатление, что Владимир Евстафьевич просто им живет.

— Где будет Алан Макиев через год?

— Если мечтать, то хотелось бы вернуться в клуб Единой лиги. Чувствую, что еще не до конца реализовал себя в баскетболе и еще могу вырасти.

— Каков уровень иностранных игроков в Суперлиге, и нужны ли они там в целом?

— У всех команд, кроме «Ревды» и «Новосибирска», есть иностранцы. Например, «Спартак-Приморье» за сезон сменил 5–6 легионеров. Это говорит лишь о том, что не хватает игроков с российскими паспортами, чтобы давать результат. Очень легко обвинять клубы в том, что они подписывают иностранцев и не дают играть россиянам. На самом деле надо предоставить шанс молодым подходить к Суперлиге уже готовыми.

При этом в Суперлиге есть абсолютно бессмысленное правило: в каждой команде должно быть два россиянина до 20 лет. Они практически не тренируются, их держат только из-за регламента. Игроки в возрасте до 20 лет должны тренироваться и играть. Иначе они расти не будут. Такой лимит надо вводить в Суперлиге-2, там больше шансов проявить себя.

— В Единой лиге тоже практически нет молодых игроков…

— Согласен, все российские лидеры — в возрасте за 30 лет.

— 18-летний защитник «Автодора» Никита Михайловский мог бы быть лучшим игроком Суперлиги?

— Не факт. В Единой лиге у него есть сильные партнеры, способные создать идеальную ситуацию для броска. В Суперлиге надо было больше брать на себя, самому создавать возможности. К тому же важно доверие тренера. В «Автодоре» любят молодых и дают им шанс проявить себя. Условно, в Суперлиге тренер мог бы и не рискнуть и ставить на его место более опытного игрока.

— Вам же дали шанс раскрыться в «Автодоре»?

— Да, и во многом это заслуга Владимира Родионова. Хоть мы и расстались не очень хорошо, но в любом случае я уважаю принципы, которых он придерживается. Лучше дать молодому россиянину проявить себя, чем наигрывать легионера. Причем зачастую это делается во вред результату. Я провел в Саратове семь лет, получил возможность играть и тренироваться с мастерами самого высокого уровня. Шанс российским игрокам еще дают в «Нижнем Новгороде», где они даже занимают лидирующие позиции.

— Как изменить подготовку молодых игроков, чтобы как можно больше клубов делали ставку на местных баскетболистов?

— В детстве игроку закладывают технику, какие-то элементарные вещи. Но уровень наших тренеров в регионах довольно низкий, им не хватает знаний. Я приехал в Саратов в 16 лет и не мог делать самые элементарные вещи. Это говорит о том, что надо повышать уровень детских тренеров. Им надо поднять зарплату, проводить семинары, стажировки, издавать учебную литературу. Когда я занимался баскетболом, наш тренер возил нас на выездные матчи на своей машине. Это говорит о том, что в стране есть баскетбольные энтузиасты, но нужно направить их в правильную сторону.

Плюс еще две важных вещи. Во-первых, в США детские турниры проходят каждые выходные. В России юноши играют по 15–18 игр. Это смешно. Молодой игрок должен играть минимум 100 матчей в год. Во-вторых, на одну Ригу — около 300 баскетбольных школ. В Литве в городе на 20 тыс. населения — десять школ. У нас одна-две школы в городе с населением 300 тыс. человек. Чувствуете разницу?

— После окончания карьеры вы хотели бы как-то решить те проблемы, о которых говорите?

— Да, и я бы хотел начать с самого низа, посмотреть, как там это всё крутится. Пойти работать в Федерацию баскетбола Северной Осетии, набраться опыта, попытаться что-то изменить на местном уровне. Если говорить о глобальных целях, то в будущем я хотел бы выдвинуть свою кандидатуру на пост президента Российской федерации баскетбола (РФБ).

0744e5dc-11ee-46b9-8e79-3161fe9c5280

— Нынешний президент РФБ Андрей Кириленко на своем месте?

— За три с половиной года его работы видны изменения в лучшую сторону. Мне нравится, как он развивает турниры «три на три», какие условия созданы для сборных. Не только национальной, но и юношеских. Есть, конечно, и недочеты. Меня беспокоит, что в РФБ совсем не занимаются популяризацией своих клубных турниров. Если сейчас выйти на улицу Москвы или Санкт-Петербурга и спросить прохожих про существование Суперлиги или женской Премьер-лиги, то десять из десяти скажут, что ничего о них не знают. И это печально.

Благодарим издание «Известия.RU», в частности Тимура Ганеева и Александра Невзгода за прекрасный материал.

Похожие материалы